Минометчики

Мы вели на плацдарме непрерывный огонь по отступающим от Днепра немцам, и у меня во взводе один миномет разорвало. За бои на днепровском плацдарме я был награжден орденом Красной Звезды. Что интересно, когда нас вывели с плацдарма, и я доложил начальнику артиллерии полка, а затем начальнику арт. технического вооружения полка о том, что один мой миномет полностью вышел из строя, то мне заявили: "А ты докажи, что исправный миномет не бросил! Возвращайся на плацдарм, вези сюда миномет, мы проверим, и тогда дадим новый", и мне пришлось снова переправляться на плацдарм за обломками миномета.

А немцы подходили все ближе и ближе. Оборону на том направлении держал командир 8-й роты. Людей оставалось немного. И вдруг командир роты кричит: "Минометчики, выручайте!" И что же получилось? Около самих минометов оставили первых и вторых номеров, а остальных бросили как пехотинцев вперед. Ну а я чего? Я тоже побежал вместе с ними. Оказывается, немцы бросили против нас батальон юнкеров. Их численность была около 500 человек. Они проводили разведку боем, как это дело тогда называлось. Нас же было всего 35 человек. И вот мы отбивали эту небольшую высоту.

Сталинград был красивый город, мы его успели немного посмотреть до того как его разрушили... А потом был налет 23 августа... Позиции моего моего взвода находились у одного из многочисленных оврагов, мы бросились в окопы, и хотя бомба разорвалась на другой стороне оврага, но меня полностью засыпало землей... Нас откопали, и хотя меня слегка контузило в медсанбат я не пошел.

Научились, самое главное понять. Многие уже несколько раз под огнем, то есть опыт. Окопы рыть, собирали, смотрели у них. У них в каждой фляге шнапс, шоколад. Это приманка хорошая. Мы старались. Когда добежим - шоколад там. Это смешно говорить, но сейчас нечего стесняться. Все-таки потихоньку, помаленьку стали уже ученые в какой то степени. С середины войны. Про эту войну не перескажешь все.

И мы побежали к НП, фактически навстречу немцам. Подбегаем к окопчику, на его дне лежит «потерявшийся» связист и … спит!. Схватили его за шкирку, и перебежками назад, к стрелкам. За нами бугор. Танки снова пошли на нас. И в это время на бугор выезжают «катюши» дивизиона, и дают залп прямой наводкой по танкам. Вокруг все в огне и дыму…
Так начиналась моя война.

Однажды я видел, что такое психическая атака. Это было в конце ноября, когда мы только прибыли под Елец. Немцы шли шеренгой пьяные с автоматами. Вот тут обозы драпанули, а мы остались. Я из винтовки, как минимум, 5-7 человек уложил. При этом не испытывал никакой жалости. Стрелять - это пожалуйста, а нанести удар кинжалом или штыком не мог. Наверное, поэтому меня потом из разведки потом и турнули.