Кавалеристы

Всю войну у меня один конь был. В Польше его убило, мы как раз в лесу  стояли, где вырыли себе индивидуальные ячейки, неожиданно немецкая  авиация налетела, около двух десятков самолетов. Я в ячейку спрятался, и  конь ко мне нагнулся. Не могу говорить, до сих пор слезы на глаза  наворачиваются. Осколком его ранило в живот. Потом я взял себе польского  коня, он как дубина: сядешь, и ноги болят. Так что, считай, я без коня  остался, а меня в пулеметчики перевели.

А когда пришли немцы, то началось наше скитание по людям. Я вместе со  старшей сестрой ходил с коляской по селам и обменивал все то, что у нас  было, на хлеб, овощи и прочие продукты. Ходили не только по Донецкой  области, а заходили даже в Запорожскую. Правда, мамины сестры помогали  нам – они жили в Луганской области, в украинских селах. У старшей  маминой сестры была своя центрифуга, они перерабатывали молоко на масло,  на сметану. И выделяли нам понемножку, так что кое-как перебивались.  Мама работала чернорабочей на Донецком металлургическом заводе. Он был  взорван нашими при отступлении, и немцы набрали людей для того, чтобы  восстановить его. В общем, жизнь при немцах была не ахти, давали нам  горелый хлеб-краюшечку, что-то мы с сестрой привезем, что-то тетки  передадут.

Началась битва за Варшаву, нас же бросили дальше по польской территории,  наш корпус начал наступление на г. Хелм, потом г. Люблин. Здесь были  очень сильные бои. Вслед за этими боями мы форсировали р. Висла, и  оказались на Сандомирском плацдарме на левом берегу реки, с которого с  боями вышли на территорию Германии и продвинулись в сторону Одера,  освобождали город Штаргард. У Одера мы остановились, и здесь  командование нам объявило, что до немецкой столицы, Берлина, оставалось  ровно 70 километров.

Насчет Дегтярева могу сказать так, что если вдруг плохо прижал к плечу,  то с первого выстрела плеча не будет. А Симонова это совсем уже другое!  Оно пятизарядное и его уже можно не так здорово прижимать. Патроны у  меня всегда были только бронебойные, потому что трассирующие. Когда  стреляю – я вижу куда пуля летит. Я только такие брал. У меня не было ни  сухарей в сумке, ничего, а только патроны. Еще у меня карабин был, и  сбоку клинок висит. Это все на мне.