Пулеметчики

Последнее наше пристанище — это был Борисполь. И в Борисполе меня тогда ранило. Попал я под бомбы. Налетели опять пикирующие бомбардировщики. Руководства уже никакого не было. Бродили уже все как хотели, машину бросили, пушку бросили. Армия рассыпалась! Не было жесткого руководства, чтобы солдат собрать. Растерялись. Все отступать, отступать, отступать. Тем более что Москва под угрозой, Ленинград под угрозой скоро. Настроение было неважное, я скажу. Было ощущение, что Союз накрылся. Немцы кругом.

Под Кенигсбергом мы остановились и начали переформироваться, готовится к  наступлению на город-крепость. На 6 апреля 1945-го года назначили штурм  города. При этом при переформировке выяснилось, что в соседнем 801-м  стрелковом полку не осталось наводчиков 82-мм минометов, а я в учебном  полку изучал такие минометы, поэтому меня туда определили. В день  наступления началась артиллерийская подготовка, причем такая  сокрушительная, не знаю, кто мог в живых остаться на передовых позициях  врага. Мы вошли в город под прикрытием огневого вала. Было разрушено  множество домов. Но из одного дома постоянно бил пулемет и мешал нашему  продвижению. Тогда я схватил автомат, подобрался к нему, забросал точку  гранатами, и когда ворвался внутрь, то увидел, что три немца валялись  убитыми, а четверо поспешно подняли руки, я их привел в штаб батальона.  За этот бой мне снова вручили второй Орден Славы III-й степени.

Следующее наше задание было получено в мае, мы пошли в наступление на  Боровуху, где до войны, как я узнал, будучи в партизанах, стоял наш  отдельный пулеметно-артиллерийский батальон. Потом немцы здесь свой  гарнизон расположили. Мы планировали подорвать там мост через Западную  Двину, и должны были потрясти гарнизон. Пошла на задание рота  численностью в 120 партизан, но получилось все не очень удачно. Мост  подорвать мы подорвали, а казарму, где находились немцы, не удалось. Там  были двухэтажные кирпичные здания, и вот у входа в будке не удалось без  шума снять часового, он нас обнаружил, точнее, услышал, и открыл огонь,  мы его срезали, но со всех сторон по нам началась стрельба. В  результате потеряли одного человека. Остальные наши откатились от казарм  и поспешно отступили обратно в лес.

Серия снарядов прошла над нашей траншеей на высоте около метра, так что пламя из их сопел опалило пулеметчику Тихонову из моего расчета шинель. Он от испуга присел, тогда я отодвинул от пулемета и стал стрелять сам.