Связисты

А я, когда старшину убили, был сержантом еще. Его осколком мины в грудь  убило. Вернее, он жив был еще. И комбат подошел к нему. Тогда кубики  были, а не погоны в армии. И у него, у этого комбата, были кубики в  петлицах. Старшина сказал: Пристрели меня!» День был теплый, кругом рожь  такая стояла. Ну что нам было делать? Брать его с собой? Так он не  дожил бы все равно. И комбат пристрелил его во ржи, а у самого слезы  текут. Ну и его, поскольку самолеты же тут же летали, похоронили в ямке  может полметра глубиной.

Так вот, развернули мы радиостанцию и около нас, порядка 12-15 метров, упала мина и вошла в лед. Только я подумал, как нам повезло - ведь как близко упала, не на нас - как из этой дырки, в которую мина ушла, поднялся огромный столб воды. Оказывается, мина, попав на лед - разрывается под ним и вот так происходит. Вся вода прямо на станцию, на меня - а мороз же страшный! - и я превратился в ледяную гору. Все конечно залегли, и я не мог шевельнуть рукой - все обледенело.

Превосходство у немцев - огромное. Особенно бессилие и обида ощущались при встрече с вражескими самолетами - бомбардировщиками “Юнкерс-87” и “Юнкерс-88”. Их нам с земли невозможно было поразить. Они пикировали, разбрасывали бомбы, пускали их цепочкой до земли, а истребитель не гнушался гоняться даже за одним солдатом, пока не убьет. А еще появлялся вражеский самолет-разведчик, который долго и мрачно кружил над землей, высматривая добычу.