Разведчики

Артподготовка велась для того, чтобы подготовить плацдарм для высадки нашего десанта первого броска. Виктор Леонов так объяснял нам боевую задачу: высаживаемся, собираем материал, сообщем разведданные командованию. Готовьтесь к тому, что все мы погибнем, но задание должно быть выполнено. В тот момент я вспомнил слова отца: считай за честь, если когда-нибудь доведется отдать свою жизнь за освобождение Кореи.

Однажды мы с сестрой Галиной  пошли в деревню, чтобы поменять ее  кофточку на продукты. Вышли на дорогу, ведущую на Запорожье, и слышим  выстрелы за посадками шелковицы. А потом и колонну увидели. Под конвоем  немцев шли понурые люди. Лил дождь, что еще больше усугубляло  впечатление от увиденной колонны евреев, которых вместе с детишками вели  на смерть.

Во время войны с Японией был один случай – нам необходимо было  преодолеть три глубоких оврага, а как - командование части не знало. На  другой стороне стоял небольшой лесок и я, как строитель, предложил  пилить деревья и забрасывать овраги. Так и сделали. Напили, навалили  лесу, первыми, чтобы там немножко уселось, пустили тяжелые танки, а за  ними уже пошла вся армия. За это рацпредложение я был награжден медалью  «За отвагу».

На Севере была настоящая война, четыре года, каждый поход – настоящее  испытание. На Дальнем Востоке, если бы не бои в Сейсине, и очень  психологически сложные вопросы в Гензане, то там войны практически не  было. Была бы прогулка. Страшные бои с японцами, равные боям на Севере  были только в Сейсине. Чхонджин он теперь называется. Вопрос стоял, нам  быть или не быть. Нас чуть не сбросили. Сначала было задание взорвать  дороги, разведать и уматываться. А фактически мы сделали прорыв,  выполнили свою задачу. Нам приказано было снова вернуться в город, снова  занять порт и обеспечить высадку основного десанта. А десант не сразу  подошел. И опять, почти без боезапаса, держались ночь на причале. Вот  была настоящая такая схватка.

Вообще в отряде порядок существовал — в плен не сдаваться. Документов мы  никаких не имели, форма не строго военная, а полугражданская,  полуспортивная. В случаи опасности надо было застрелиться. Биться до  последнего, взрывать себя гранатами, стреляться. Помню шли в операцию,  надо было срочно прорваться к немецким позициям и захватить плацдарм для  высадки основного десанта, но сразу после высадки один матрос был ранен  в ноги, и тащить его обратно не было времени. Он попросил, оставьте  пистолет. Мы отошли метров за 100 и он пустил в себя пулю. Все!

Мы подошли к Кенигсбергу в январе 1945 года. Долго готовились к наступлению, долго не могли взять "языков". У немцев были очень хорошие позиции: стояло 8 поясов обороны с такими огромными ДОТами. Поэтому достать их очень было сложно. Лично я участвовал в поисках "языков" на флангах при наступлении дивизии. В моем распоряжении была рота разведки. Пока наши войска готовились и подтягивали артиллерию, мы, разведчики, разведывали передний край и, в частности, расположение ДОТов. Потом заносили все это на карты. Помню, с ротой мне дали задание: "Во что бы то ни стало добыть "языка"! Несколько суток, и днем, и ночью, мне пришлось вести наблюдение за огневой системой противника.